КОЛОКОЛ СЕРДЕЦ

В эти дни в Екатеринбурге проходит Международный фестиваль молодежи — прямой наследник Всемирного фестиваля молодежи и студентов, столь памятный старшему поколению не только россиян, но и жителей многих других стран мира, некогда входивших в орбиту Советского Союза. В наши дни повестка молодежного форума во многом повторяет своего предшественника — борьба за мир, за социальную справедливость, за развитие не только избранных стран, но и всего человечества. Поэтому мы публикуем воспоминания одного из патриархов зауральской журналистики, Бориса Клеймёнова, ставшего участником встречи прогрессивной молодежи более шестидесяти лет назад. Сама статья была написана в 1985 году, в преддверии XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве.

***

Наш корабль подходил к порту. Сначала тем, кто был на берегу, он мог казаться птицей, парящей у кромки горизонта, потом стал тугим, как бочонок, парусом. А вот уже с моторных лодок и быстрых катеров, устремившихся навстречу, ясно видна белоснежная громадина теплохода «Грузия», вдоль бортов которого тянулся четкий ряд транспарантов с единственным, разноязычным словом «МИР».

Терветулоа, добро пожаловать!

Лодки и катера, круто вспарывая голубоватую воду, разворачивались и гасили скорость, приноравливаясь к неторопливому теплоходу. За борт полетели фестивальные пенопластовые ромашки. А ветер относил к берегу песню. Особенно громко звучал припев: «Рулла-тэ-рулла…».

На пристани живая цепь полицейских едва удерживала толпу. Из нее бросали букеты цветов. Неожиданно поднырнув под руки, выскочила седенькая финка и, повторяя: «Терветулоа — добро пожаловать!», засеменила к опускающемуся трапу. За ней прорвалось четверо парней и девушка. Один из парней широко разводил руками и все твердил по-русски: «Милости просим!» (Позже мы снова встретились с ним, он оказался американцем, членом прогрессивного молодежного клуба Уильяма Дюбуа). Под натиском людей цепь полицейских распалась. Сквозь коридор улыбок и цветов сходили на финскую землю советские делегаты.

Кто был среди них? Шахтер Кузьма Северинов, студентка Ленинградской консерватории Елена Образцова, поэт Евгении Евтушенко, писатель Юлиан Семенов, художник Виктор Попков, легкоатлет Валерий Брумель и сотни других.

После короткого митинга со словами приветствий и добрых пожеланий начался наш первый концерт дружбы. В русском хороводе закружились воронежские девчата, неудержимый темп лезгинки притягивал зрителей к самому краю дощатой эстрады, до укромных уголков порта докатывался голос Муслима Магомаева — солиста эстрадного оркестра из Баку.

Да, фестиваль — это праздник юности всей планеты. Песня, танец, музыка — здесь полномочные представители. Не нуждаясь в особом переводе, они были мостиком на пути к доверию и пониманию.

На одном из национальных концертов затянулось начало. Мы, чтобы скрасить ожидание, негромко запели «Катюшу». Смолкли слова последнего куплета и вокруг зааплодировали. Мы полагали, что хлопают, вызывая артистов, но все вокруг поднялись и смотрели на нас. С задних рядов к нам притиснулись итальянцы, просили спеть «По долинам и по взгорьям». Пели вместе. Зал подхватывал припев.

В вестибюле одной из школ Хельсинки советские парни и девчата были удивлены необычным сюрпризом. На полу из лепестков цветов — алых и белых, голубых и желтых, красных и розовых был выстлан семиметровый ковер. Слева в углу протянуло свои лучи солнце, под ним — серп и молот, в центре была пятилепестковая эмблема фестиваля и голубь, внизу вспенилось кружево слов «Мир» и «СССР». «Кто сотворил такое чудо?» — «Финские пионеры…». Больше ни слов, ни перевода не требовалось.

Не поддаваясь на провокации

В приметы веришь больше, когда хочешь верить и когда и они обещают удачу. Об этом подумалось вечером 29 июля — в день открытия фестиваля…

Накануне газеты прозрачно намекали о провале. Молодежь мира вела подготовку к фестивалю. Но готовились и враждебные силы. Сначала были предприняты попытки очернить идеи всемирной встречи молодежи и всячески воспрепятствовать участию в ней молодых представителей многих стран. Гамбургский суд, например, запретил на всей территории ФРГ пропаганду идей фестиваля по той причин, что будто бы они угрожают безопасности государства. Или сообщалось об аресте прямо на аэродроме в Каракасе 97 делегатов Венесуэлы перед отлетом в Финляндию.

Но все безрезультатно. Тогда сотни тысяч долларов, и прежде всего от служб и ведомств США, были выделены для грязной работы в Хельсинки. В делегацию молодежи США вошло не менее двух десятков агентов ЦРУ, на фестиваль для провокаций направили членов фашистской организации «Общество Джона Бэрча». В отеле Ханса, на одной из главных улиц финской столицы, был откуплен ресторан, где подпаивали юнцов и посылали их на «дело». Они пакостили, как могли: прокалывали шины, били стекла у фестивальных автобусов, улюлюкали вслед делегатам, малевали свастику. Парочку таких прыщевато-бесноватых «анти» вытащили из подворотни итальянские делегаты, завели в свой автобус и заставили кричать: «Да здравствует фестиваль!»

Пьяная орава пыталась смять наш национальный клуб «Спутник», разломать информационные стенды. По тревоге были подняты парни из нашей делегации, они окружили «Спутник» плотным кольцом, не подпуская, но и не поддаваясь на провокации.

Свет, серп и молот

И вот начался парад. Он длился несколько часов. Праздник молодости не мог никого оставить равнодушным. На тротуарах, чем ближе к Олимпийскому стадиону, тем теснее стояли шеренги дружелюбно приветствующих молодежь мира финнов. Только в одном месте, когда появилась советская делегация, из группы платных молодых провокаторов стали раздаваться крики: «Гоу э вэй!» — дескать, убирайтесь. Но звонкий голос из колонны прозвучал, как сигнал: «Фестиваль! Фестиваль!». Этот клич подхватили дружно и мощно. А в ответ на угрозы наши парни показывали комбинацию из трех пальцев, проще — фигу.

Во время парада я случайно наблюдал за необычным братанием. Колонны делегаций ГДР, Западного Берлина и ФРГ двигались друг за другом. Неожиданно движение приостановилось. Молодые немцы из разных делегаций уже переговаривались на ходу, а тут под призыв «Фройндшафт!» все три колонны смешались. Напрасно солидные дяди из руководства делегации ФРГ пытались заставить своих ребят вернуться в свою колонну: на улицах Хельсинки не было границ государств. Обмен рукопожатиями, сувенирами и улыбками продолжался, пока вновь не началось шествие.

Не сбылось и пророчество о полупустых трибунах в день открытия фестиваля.

Одна за другой вступали на гаревую дорожку делегации. Но когда появилась эмблема советской делегации — громадный серп и молот с устремившимся ввысь шаром космического спутника, то солнце — такое уж совпадение — наконец-то прорвало зависшую над стадионом тучу.

Стадион стоя встречал советскую делегацию.

Строители большого нового дома

На VIII всемирном фестивале в Хельсинки было 18 тысяч юношей и девушек. Они приехали из 137 стран и представляли 1500 молодежных организаций. Что позвало их? Общая тревога за судьбу мира, за свою судьбу. Как объединить усилия в борьбе против поджигателей войны, против разжигания ненависти между народами? Ответить на это нужно было сообща. И фестиваль давал возможности для сопоставления различных убеждений, взглядов. Здесь была широкая трибуна для спора, который помогал обретать истину.

Однажды мне довелось быть свидетелем небольшого диалога поэта Льва Ошанина — автора гимна демократической молодежи с молодым американцем, хорошо владеющим русским языком. Я подошел, наверное, к середине разговора и услышал, как американец раздраженно бросил Ошанину свой самый главный «козырь»: «А у вас свободы нет!» «Это о какой же свободе речь?» — поинтересовался Лев Ошанин.—«Ну, например, в Нью- Йорке я могу выйти на любой угол Бродвея и крикнуть громко: «Кеннеди дурак!», и мне ничего за это не будет».. «И я могу в Москве на любой угол улицы Горького встать и крикнуть: «Кеннеди дурак!», мне тоже ничего не будет», — сказал Лев Ошанин. Американец опешил, но несколько уже серьезных и веских доводов заставили его признать правоту поэта.

Больше всего различных встреч и дискуссий было в наших национальных клубах «Дружба» и «Спутник». В клубе «Дружба» в дискуссии о путях развития сельского хозяйства нашим девушкам-колхозницам из Молдавии пришлось отвечать на такие вопросы: «Как пойдет в Советском Союзе дальнейшее сближение колхозной, кооперативной и государственной собственности?», «У вас есть колхозные, совхозные и частные (приусадебные) земельные участки. Останутся ли частные земли?», «Какой процент в семейном бюджете занимает доход с частного участка?..» Когда девушки затруднялись с ответом, им помогал кто-нибудь из других участников дискуссии. На вопрос: «В Советском Союзе повысили цены на автомобили, на алкоголь. Почему?» один из участников, опередив девушек, сказал: «Когда человек строит новый дом, он отказывается от покупки автомобиля, от лишней рюмки водки. В СССР строят большой новый дом».

В клубе «Спутник» мы побывали в день встречи советской молодежи с посланцами стран Бенилюкса. После ее завершения показывали фильм о полете человека в космос. Затем был концерт, и певица Тамара Миансарова пела ставшую популярной песню «Пусть всегда будет солнце», за ее исполнение она удостоилась звания лауреата фестиваля. Пожалуй, эта песня, как «Подмосковные вечера» на VI Московском фестивале, была песней фестиваля в Хельсинки.

«Синий пророк» и пластиковая бомба

С утра до позднего вечера наши клубы были полны людей. Зато антифестивальные центры, а их было в Хельсинки несколько, пустовали. Малолюдно было в залах выставки «Молодая Америка показывает». Под ее экспонаты отвели первый этаж здания на привокзальной площади. Сразу у входа висела огромная картина «Синий пророк» — густая мешанина синей и черной красок. Почему «синий» и почему «пророк»? В глубине зала был еще один шедевр: на крышке от картонного ящика были наклеены женский капроновый чулок, пожелтевшие восковые цветы, окурок, обрывок кружевного платья, гайка.

Еще тужились испортить праздник всемирной встречи молодежи антифестивальщики. Например, задержанный полицией Алпо Хайкола, семнадцатилетний финн, признался, что за деньги согласился пронести на теплоход «Грузия» пластиковую бомбу.

Настырно приставали к делегатам распространители антифестивальной литературы: за каждую всученную книжонку им платили по десять марок. Но эта макулатура чаще летела в костер.

Мне посчастливилось участвовать в официальных встречах советской молодежи с молодежью ГДР на теплоходе «Фелькер-фройндшафт» и на теплоходе «Грузия» — с делегацией Чехословакии, где почетным гостем был датский художник Херлуф Бидструп, щедро даривший нам свой автограф — рисунок голубя с фестивальной ромашкой в клюве.

Делегаты Острова свободы

Но особенно памятной была встреча с кубинцами. В шестидесятые годы за первыми шагами молодой Революции Кубы следили с таким же напряженным вниманием, как сегодня за борьбой мужественного народа Никарагуа. Провожая в Хельсинки кубинских делегатов, Фидель Кастро сказал: «Те, кто едет туда, своей кровью платили за нашу свободу. Это те, кто каждый день пишет историю Революции. Молодежь — лучшее, что есть у нас. Это будущее Родины».

Среди делегатов были участники боев с войсками режима Батисты и наемниками, высадившимися в заливе Плайя-Хирои, были члены кооперативов, показавшие рекорды в рубке сахарного тростника в дни сафры, члены бригад «Родина или смерть», ликвидирующие неграмотность.

Одной из делегаток была Берта Черо Диас — студентка Гаванского электротехнического института. Ее пригнали самой красивой девушкой всемирной встречи молодежи, присудив титул «Мисс Фестиваль».

Самым юным был 12-летний Архелио Дельгадо, он тоже был бригадистом и учил крестьян читать и писать. Когда его спросили, за что его послали на фестиваль, он сказал: «Пусть ответят товарищи, с которыми я учусь. Марксисту рекламировать себя не пристало. А если спросите о планах, то буду тем; кто нужен Революции — агрономом, продавцом газет, хоть медсестрой». А еще Архелио сказал: «Ничего, что у меня пока нет бороды. Она у меня в сердце. Я считаю себя барбудос».

Барбудос (бородачи), так называют Фиделя Кастро и его соратников, поклявшихся не сбривать бороды до полной победы Революции.

Кубинцев встречал оркестр. Когда к теплоходу покатили автобусы, то музыканты грянули «Марш 26 июля». Вместе с песней все прошли в зал для приемов на теплоходе.

Речи были короткими. Сергей Павлов, первый секретарь ЦК ВЛКСМ, сказал: «Разрешите приветствовать вас у вас дома». Шутка была понятной каждому: «Грузия» доставила в Хельсинки большое число делегаций из стран Латинской Америки, в том числе и кубинцев. «Кроме глобальных ракет у нас есть оружие более мощное. Вам оно хорошо известно. Мы сильны прежде всего идейной убежденностью и солидарностью. Мы сильны нашей дружбой», — продолжал Павлов.

Вручая Иглесиасу бюсты Ленина и Фиделя Кастро, он добавил: «Мы Фиделя тоже любим, не ревнуйте нас». Кубинцы улыбались н скандировали: «Ленин! Ленин! Русия! Русия!»

В одну из пауз между номерами программы встречи я передал Джоэлю Иглесиасу подарок от молодежи завода имени В. И. Ленина.

Послание Гагарина

Накануне фестиваля мы долго обсуждали в заводском комитете комсомола, какой же сувенир увезти из Кургана в Хельсинки. Идея пришла не сразу, ей дали название «Песни трех континентов». Наш заводской парень, токарь Валерий Шевченко вырезал из одного куска дерева скульптурную композицию: негр ударяет по банджо, русский подыгрывает ему на гитаре, трогает струны мексиканец в сомбреро.

«Этот сувенир из Кургана, Джоэль. Есть такой город за Уралом», — повторил я. Джоэль пожал руку и на открытке с портретом и автографом Юрия Гагарина написал: «С большой любовью. Джоэль».

Космонавт номер один начал свое участие в фестивале с выступления на Сенатской площади на митинге в день науки прогресса и будущего. Он беседовал с советской делегацией на теплоходе «Грузия», побывал на молодежном балу в рабочем клубе. Не обошлось без пресс-конференции, где задали немало вопросов. Один из них — «Есть ли бог в космосе?» — «Когда я летел в космическом пространстве, то я не видел там бога, я хотел бы знать, встретили ли его Джон Гленн и Джон Карпентер», — отвечал космонавт. На вопрос «Что могли бы найти в космосе после американских ядерных испытаний на большой высоте?» Гагарин ответил: «После испытания ядерного устройства в космосе космонавты могут найти там только смерть».

Нельзя не напомнить сейчас, когда реальна ядерная угроза и Вашингтон всерьез планирует ведение «звездных войн», слова Юрия Алексеевича Гагарина, сказанные им накануне Всемирного форума молодежи. Прошло более двух десятилетий, но эти слова — его послание из вчерашнего далека в наше, полное тревоги за судьбу мира, сегодня. Вот они: «При взгляде на нашу Землю с космической высоты поражает не только красота того или иного континента. Бросается в глаза их близость друг к другу, их единство. Все части света сливаются в одно целое.

И как прекрасна стала бы жизнь на нашей планете, если бы молодые люди всех континентов Земли увидели, почувствовали, поняли, что у них есть общие интересы, которые могут создать чудесную почву для мира и дружбы! Ведь именно в первую очередь, молодежь заинтересована в завтрашнем дне. Ведь именно молодежь будет решать завтра судьбу мира.

Пусть космические корабли понесут научные экспедиции к далеким планетам. Но пусть не понесут они никогда смертоносный груз».

Мы покидали Финляндию. Прощаясь, мы повторяли: «Спасибо, фестиваль», «До свиданья, фестиваль».

Хельсинки передал эстафету борьбы за мир и дружбу молодежи Софии. Дальше ее понесли Берлин и Гавана.

Послезавтра в синь июльского неба Москвы взовьются флаги XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Колокол молодых сердец единым ударом вновь многотысячно разнесет до самых дальних окраин планеты призыв: «Миру — мир! В наши ряды, друзья!»