Курганская «Царевна-лягушка»: интервью с режиссером Дарьей Борисовой

Дарья Борисова очень любит ставить мюзиклы. Зачем нам нужно больше спектаклей в этом жанре, как отбирали актеров на роли и какую роль сыграют куклы — читайте в интервью.
Мюзикл «Царевна-лягушка» (6+) еще летом вошёл в число победителей Всероссийского конкурса по поддержке театрального искусства. И вот до премьеры осталась буквально неделя.
Проект реализуется с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры».
У вас есть личная история, связанная со сказкой о Царевне-лягушке?
Нет, это была обычная сказка в череде тех, которые мне читали.

Это не первый ваш «сказочный» спектакль. Успели выработать принципы работы?
Для предыдущих проектов я подробно изучила систему создания сказок. Это ведь не просто детские истории про то, как добро побеждает зло — там заложена целая философия, взгляд людей на мироустройство. Когда ты понимаешь, почему Яга даёт испытания Ивану Царевичу, работать намного интереснее, сразу открывается глубина.
В сказках много пластов. Ту же «Царевну-лягушку» можно воспринимать как рассказ о странствиях Ивана в поисках возлюбленной — или как историю трансформации героя. Был молодой человек, преодолел испытания и прошёл инициацию, стал мужчиной.
Вы ставите ещё драматические спектакли. Можно сказать, что со сказками работать проще?
Совсем нет. Самый сложный элемент сказки — волшебство. Нужно, чтобы в него поверили не только дети, а ещё взрослые, сидящие рядом. Мы же понимаем, что детский спектакль автоматически семейный, на него придут ещё родители. И хотим, чтобы они вернулись в детство.
Мир сказки надо создать, ведь Тридевятого царства на самом деле не существует, ты не можешь на него посмотреть. В пьесах много информации уже дано: автор заложил практически все события и обстоятельства, есть, откуда копать. В сказке подробностей нет. Приходится придумывать, дорабатывать характеры.
Я бы на самом деле не стала сравнивать материал с этой точки зрения. «Гамлета» тоже сложно ставить, «Онегина» непросто. Но сказки точно не легче.
Давайте поговорим о жанре. Почему именно мюзикл?
Я известна в России именно как постановщик мюзиклов. Не стояло вопроса, делать «Царевну-лягушку» мюзиклом или не делать, у театра такая идея была изначально.
В той же Америке мюзиклы ставят давно. Мне кажется, лет девяносто набежало. Они там создали огромное количество произведений по своей классике, по своей истории. Даже много русских сюжетов берут за основу. В России мюзикл — это всё ещё молодой жанр, опера или оперетта развиты куда сильнее. Поэтому наша задача — идти тем же путём: искать сюжеты, которые могут в виде мюзикла также спокойно существовать, как в драматическом спектакле.

Не боитесь, что зритель не примет такую интерпретацию?
Совсем недавно в театре вышел другой музыкальный спектакль — «Три мушкетёра» (12+), и он пользуется любовью. Если бы публика восприняла его в штыки, можно было бы говорить о неприятии жанра. Сейчас же мы видим, что мюзикл как форма театрального языка зрителю интересен. Значит, можно искать новые ипостаси.
Композитором стал Даниил Борисов, либретто написала Виктория Борисова. У вас уже был опыт сотрудничества?
Это наш третий совместный спектакль. Сначала сделали «Золушку» (6+) для Самарского театра драмы, в этом году выпустили «Онегина» (12+) для театра «Свободное пространство» в городе Орёл. Композитор и автор либретто — семейный тандем, нам комфортно работать. Друг друга понимаем, друг друга слышим, обмен идеями очень плодотворный.
Вы выбрали какой-то определенный жанр музыки?
Конкретного жанра нет. Могу сказать, чем вдохновлялись. Мы слушали Римского-Корсакова, потому что у него много опер на сказочные мотивы. Изучали песенный фольклор разных губерний нашей страны — не популярные вещи, а те, которые только бабушки в деревнях ещё знают. И вот эту стилистику взяли в качестве отправной точки. Дальше все преобразуется за счёт современного звука мюзикла.
Расскажите про визуальную часть спектакля, пожалуйста. Никакого Билибина?
Мы и здесь прошли свой большой путь. Я попросила художников взять за основу вышивки и традиционную роспись Курганской области, они сверху ещё много паттернов заложили. И получилась многослойная сложносочиненная система.
А если не эксперт в народных орнаментах и не считаешь всю эту глубину?
Неважно. Костюмы будут хорошо восприниматься вне зависимости от глубины погружения, их как минимум интересно рассматривать.
Как в спектакле будут задействованы куклы?
Я не люблю всех этих костюмных животных. Мне кажется, ещё с детства. Поэтому, если в спектакле есть животные, стараюсь в какой-то другой форме их показать, не наряжая актёров. Отсюда куклы.
Включая Царевну-лягушку?
Да, она будет в двух ипостасях: кукла и актриса. Кстати, под каждое животное мы выбрали свой тип куклы. Со мной работает режиссёр Максим Кустов — профессионал, который всю жизнь отдал этому искусству.
Традиционный вопрос. Как вам наша труппа?
Прекрасные, открытые, отзывчивые, интересные артисты, готовые ко всему и глубоко погружающиеся в материал. С ними интересно работать.
Как отбирали актёров на роли?
Мы всегда проводим знакомство с труппой, приезжали с композитором задолго до подготовки спектакля. Ребята нам исполнили разные композиции, появилась некая выборка: эти артисты спокойно чувствуют себя в вокале, эти — чуть менее уверенно.
Если бы мы были в музыкальном театре, смотрели бы только на психотип и динамику артиста, там все так или иначе умеют петь. Театр драмы — это другая история. В первую очередь мы должны сделать так, чтобы роль в мюзикле не была для артиста нереализуемой. Постановочный период не такой большой, мы не можем брать человека, который подходит по всем параметрам, кроме вокала, и учить его петь.
Актёрское мастерство, хореография и вокал должны быть в балансе. Мюзикл — синтетический жанр, он требует всех навыков в равной степени.
Как вы относитесь к вокалу в мюзиклах? На сто процентов идеальное живое исполнение кажется малореальным.
Мюзикл — симбиоз искусств, там все взаимосвязано. Не нужно оценивать отдельно хореографию или вокал. Актёры хорошо поют, вопрос не в этом. Просто было бы странно прийти в театр драмы и ждать каких-то неземных голосов. Или идеального чистого звука, где совсем-совсем не слышно дыхание актёра. Конечно, плюсовка выровняет звучание, так запись можно и дома послушать.
Сейчас много синтетических спектаклей, когда актёры и играют, и поют, и куклами управляют. Что же с театром драмы в традиционном понимании? Неужели умирает?
Ни в коем случае. Недавно мы с хореографом ходили на спектакль «Курьер» в вашем театре. Полностью драматический, отличный, ничем не уступает спектаклю в другом жанре. Я имела в виду, что сейчас при создании постановок режиссёры часто совмещают разные подходы и стили. Можно этого не делать. Драма как жанр никогда не умрет.
Родителям нужно будет по ходу спектакля детям что-то объяснять?
Событийную цепочку «Царевны-лягушки» мы сохранили. Братья выстрелили, женились, Иван сжёг лягушачью кожицу, отправился искать, нашёл и вернул. Кое-где усложнили действие, но, думаю, всё будет понятно.
Взрослый без ребенка тоже сможет прийти и найти что-то для себя?
Конечно. Мы ведь сказки вспоминаем, только когда у нас появляются свои дети. До этого сказки где-то на подкорке лежат, переосмысление происходит во взрослом возрасте. Так что, я думаю, всем зрителям будет интересно посмотреть.
Поход на сказку — это возможность дать себе побыть ребёнком. Это очень важно: просто смеяться, просто радоваться. Взрослая жизнь затягивает, причем её сложность с каждым годом только увеличивается, и ты начинаешь бежать, как белка в колесе.
Дети не просчитывают свои действия на восемьсот шагов вперед и не живут в ожидании отпуска. Важно иногда переставать себя контролировать. У каждого свой способ расслабиться: один идёт в караоке, другой катается на велосипеде. Третий приходит в театр.
Фото предоставлено Курганским театром драмы vk.ru/kurgandrama
















Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии от своего имени.